Двадцать первый век. Собрание произведений в пяти томах. Том 5

От автора

 

Я не собирался быть писателем и, видимо, им не стал.

Правда, в молодости была какая-то веселость, привычка

к смеху вокруг себя.


Мы смеемся вместе. Вы смешите меня, потом этим же

я смешу вас. Приятно, что мои рассказы стали привлекать

публику, для чего большое значение имеет интонация. Мы

так и жили все эти годы: говорили одно, думали другое, пели

третье. Опровергали слова жестом, придавали другой

смысл интонацией, и самому хотелось уцелеть и сохранить

сказанное.


Три-четыре раза что-то печатали, но после публикации

компания как-то рассыпалась.


А еще, говорят, это нельзя читать глазами. А чем? Мне

нетрудно было читать вслух, и я ушел на сцену. Нашел свой

школьный легкий портфель, набил руку, появилось актер-

ское мастерство. Начал подмигивать и ругаться, если кто-

то что-то не понимал: ну и публика сегодня. По рукам пош-

ли записи. «Эх, — вздыхало начальство, — вы способный че-

ловек, но эти пленки...» А что мне с пленками — издавайте.

Я пытался расставить написанное последовательно или

по темам. Чем можно связать разрозненное? Своей жизнью.

Концовку додумаете сами.


А я, разбив написанное на несколько глав, приглашаю вас

к чтению. Если будет трудно читать, мой голос поможет

вам, как вы помогали мне все мои трудные годы...