Римская формула. Технология преследовани‪я‬

«Римская формула. Технология преследования» — документально-аналитическое расследование о том, как в современном мире запускают и легализуют антикультовую травлю: от первых ярлыков в медиа до рейдов, арестов и запретов. Автор собирает истории, которые кажутся несвязанными — теракты, полицейские операции, кампании против «сект», «экстремистов» и «иностранных агентов» — и показывает повторяющийся протокол, работающий как вредоносный код в социальной системе.

В центре книги — принцип, который условно назван «Римской формулой»: преступлением становится не поступок, а само имя и принадлежность к группе. Для запуска репрессии не нужно доказывать действие — достаточно создать образ «врага рода человеческого», а затем закрепить его в институтах. Текст подробно разбирает три этапа технологии:

Лингвистическое кодирование — дегуманизирующие определения и "словесные заготовки", которые отключают эмпатию и превращают людей в «угрозу».

Институциональная дискриминация — когда язык пропаганды оформляют как «экспертизу», «аналитику», «заключение специалиста», а право подстраивают под заранее заданный вывод.

Открытое преследование — когда подготовленное общество уже не сомневается и даже аплодирует: «уничтожают не людей, а вирус».

В книге раскрыта роль Александра Дворкина как одного из ключевых идеологов современной антикультовой риторики и инфраструктуры. Эллиот Пейдж показывает, как введенная им терминология (в частности концепт «тоталитарной секты») стала универсальным инструментом делегитимации: удобным ярлыком, который не имеет строгой юридической природы, но отлично работает в медиа, экспертизах и судах. Также прослеживаются связи Александра Дворкина и его влияние на международном уровне — включая участие в руководящих структурах европейской федерации антисектантских организаций — и то, как этот дискурс «перетекает» между странами, меняя вывески, но сохраняя механику.

Это не книга "за" или "против" конкретной веры, партии или движения. Это практичная карта того, как убивают демократию: кто пишет словарь ненависти, как он превращается в административную процедуру и почему насилие почти всегда начинается не с удара — а со слова.